Рахат Алимбекова

ALMATY GUIDE ноябрь 2006

Женишбек Болсунбекович Назаралиев всемирно известный психиатр, нарколог, автор уникального метода лечения наркотически зависимых людей. Доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Российской Академии естественных наук, руководитель Медицинского центра доктора Назаралиева, президент Всемирной лиги «Разум вне наркотика», член Всемирной федерации по психическому здоровью WFМН (Лос-Анджелес, США), национальный координатор по странам СНГ регионального офиса Международного совета по алкогольной и наркотической зависимостям (ICAA, Лозанна, Швейцария). В 1984 году окончил Киргизский государственный медицинский институт по специальности «врач-лечебник».

Уже через 4 года Назаралиеву было присуждено авторское свидетельство на предложенный им способ лечения. В 1998 году он защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук на тему «Структурно-функциональные нарушения печени при опийно­морфийной интоксикации и послеэнтеросорбционной углеродминеральной коррекции». Затем защитил докторскую диссертацию на тему «Научное обоснование новых технологий лечения в негосударственном наркологическом центре». Медицинский центр доктора Назаралиева - первый центр на постсоветском пространстве, занимающийся лечением наркотической и алкогольной зависимости, который использует оригинальный подход к лечению больных, страдающих зависимостью от психоактивных веществ.

АG - Расскажите, как начинался ваш путь?

Ж.Б. - Я родился в 1961 году в Кеминском районе Киргизской ССР в семье служащих. Отец у меня врач-психиатр, мама - педагог. В Оше я окончил школу и поступил в вуз во Фрунзе (Бишкеке). После окончания обратно уехал в Ош: нужно было зарабатывать деньги. У меня на то время была молодая семья и маленький ребенок. Женился в 23 года. По возвращении в Бишкек устроился младшим научным сотрудником в мединститут, в научно-исследовательскую лабораторию. Работал непосредственно в государственной системе в наркологии, где и столкнулся с советской системой психиатрии. Тогда я находился в поисках своего места в жизни, пробовал себя на наркологическом поприще. Государственная система подхода к людям с психическими отклонениями, к больным наркотической зависимостью меня не устраивала. Ведь каждому больному в то время выдавали всего 65 копеек в день на лекарства! Такой конвейерный подход, презрительное отношение к наркоманам вызывали у меня возмущение и внутренний протест. Ведь они тоже люди. Я даже где-то тайком защищал гениальных психически больных людей. Среди контингента психушки обязательно попадалось около десяти процентов интересных людей, высказывавших оригинальные идеи. Может, некоторые из них сегодня являются известными политиками, бизнесменами, писателями, артистами...

АG - Существует мнение, что врач, который только по книгам знает о наркомании и алкоголизме, не может по-настоящему прочувствовать своего больного. Вы принимали когда-нибудь наркотики в качестве эксперимента?

Ж.Б. - Личный опыт в плане употребления наркотических веществ и алкоголя есть. В советское время почти все студенты злоупотребляли алкоголем. Особенно был популярен так называемый «Слезы Мичурина» - яблочный сидр. Сегодня многие мои сверстники, которым по сорок пять лет, тотально алкоголизированны не только в Кыргызстане, но и В Казахстане, России, Белоруссии и во всем бывшем Союзе. Если говорить о наркотиках, то мне приходилось их пробовать. Правда, делал это я, будучи уже психиатром, как исследователь, для того чтобы изнутри узнать, что такое наркотик. Ведь лечить больного наркоманией очень тяжело, если на самом деле не знаешь глубоко, что это такое. Есть такое понимание - прямое постижение: только прочувствовав действие наркотика на себе, можешь говорить с больным начистоту, как оно есть. Но надо быть волевым, чтобы впоследствии отказаться от них самому. И если они таковыми не являются, то 99,9% попадут в наркотическую зависимость. Каждый выбирает свой путь, свою дорогу. Я подходил к проблеме наркомании как исследователь и не жалею, не стыжусь этого. Мне мой пациент верит, доверяет. Я один из первых в Советском Союзе протянул руку помощи наркоману и сказал ему, что наркомания - это болезнь, что он болен. Мне пришлось пройти свой тяжелый путь вопреки сопротивлению официальной медицины, родственников, близких, которых, может быть, потерял духовно. Но мне удалось добиться внутреннего роста, большого профессионального опыта, уважения, в первую очередь, среди больных, а для меня это самое важное. Я побывал в сорока странах мира, где исследовал полеэтинот - борьбу с наркоманией и наркобизнесом. После исследовательской поездки я издал книгу - исследование наркомании на пяти континентах - «Избавь и прости» (500 стр., пpuм. авт.). На сегодняшний день есть ее английская, украинская, киргизская версии. Ожидается также выход в свет версии книги на китайском и турецком языках. Книга получила широкое распространение - от школьных, университетских, государственных библиотек до администраций президентов таких стран, как США, Россия, Грузия, Украина и т. д.

АG - Расскажите о своем знаменитом методе.

Ж.Б. - Мой протест в начале трудовой деятельности в один прекрасный день привел меня к идее создания нового метода лечения больных алкоголизмом, а в последующем больных опийной наркоманией. В 1986 году я подал заявку на свой метод в Государственный научно-исследова­тельский институт патентной экспертизы города Москвы. А в 89-м получил патент, подтверждающий его научную основу и новизну. Моя методика лечения - авторская, не имеет аналогов. В течение 18 лет в клинике мы постоянно оттачивали, видоизменяли метод лечения. С момента его разработки он претерпел кардинальные изменения. И на этом останавливаться я не намерен. Это интенсивный и изнурительный труд. Такая работа забирает все, приходится жертвовать собой, близкими...

У нас молодой коллектив, все люди динамичные, активные, с большими возможностями. Буквально за последний год мы внедрили очень серьезную программу оздоровления, которая называется "MindCrafting". Это совершенно новый подход к лечению наркомании. Конечный результат программы - достижение состояния расширенного созна­ния, психоэнергетическая трансформация ЛИЧНОСТИ. А с этим уже можно полноценно жить. Люди, прошедшие "MindCrafting", отмечают небывалый физический и духовный подъем сил, у них пропадает чувство страха, тревоги, бессилия. Человек чувствует себя обновленным, у него как будто завеса спадает с глаз, ему хочется творить, жить, любить. Семь интенсивных психотехник - основа программы - синтез практик мудрого Востока (используем древнекитайские, даосские, суфизм, йогу) и прагматичных подходов Запада. "MindCrafting" - это:

1) дыхательный психотренинг Absolutus - самоисследование и духов­ная трансформация с использованием специальных дыхательных упражнений;

2) медитация по системе интегральной йоги Шри Ауробиндо - позволяет достичь состояния расширенного сознания, при котором легко разрешаются и в дальнейшем не допускаются внутренние конфликты;

3) «Танец дервиша» - захватывающая групповая психотехника, сходная по ощущениям с тем, что испыты­вают космонавты на центрифуге, позволяет избавиться от чувства страха, тревоги, вырабатывает в человеке решительность, смелость, ясный ум и проницательность;

4) шавасана - полное, глубокое расслабление тела с помощью сознания, позволяющее испытать чувство парения, полета;

5) лапидопсихотерапия - психотерапевтический перенос душевных проблем на материализованный «ка­мень души»;

6) глубокое самопогружение через обет молчания психотренинг способствует накоплению энергии для окончательного принятия решения «нет наркотикам»;

7) психотерапевтические мантры, направлены на психоэнергетическое очищение, получение заряда божественной энергии.

Вообще, существует много таких психотехник, которые сегодня я применяю не только как эффективное дополнение к лечению от зависимостей, но и для так называемых продвинутых людей, элиты - деятелей искусства, бизнеса, спорта, политики, которые хотят раскрыть свои личностные ресурсы. Все это и есть "MindCrafting".

Кульминацию лечения больной выбирает у нас сам. Если он не уверен в своей силе воли, то ему предлагают пройти мощнейший сеанс - стресс-энергетическую психотерапию (СЭПТ). Это своего рода психоэмоциональный пик всего психотерапевтического процесса реконструкции личности. Жесткая терапия, императивное внушение для снятия психологической тяги. На этот сеанс стараются попасть больные, не раз срывавшиеся после всевозможного рода лечений. Паломничество длиною в 250 км со своим «кам­нем души» к Горе Спасения Таштар-Ата - альтернатива сеансу СЭПТ. Оно оказывает сильнейшее воздействие на больного, оно возвышает человека, дает ему возможность осознать себя личностью, возможность самоактуализации. Результат- мощный толчок для восстановления, прежде всего эндорфинной системы - одной из базовых систем организма, ответственных за положительный эмоциональный фон, чувство удовлетворения жизнью, оптимизм.

АG - Но говорят, что от наркомании невозможно вылечиться навсегда. Так ли это?

Ж.Б. - Говорить, что от наркозависимости можно изба­виться навсегда, неправильно. Стопроцентную гарантию никто не может дать, но то, что мы помогаем человеку и реинтегрируем его в социальную среду, даем хорошую ремиссию, это однозначно. Все остальное уже зависит от него самого. Так или иначе, больной после нашего лечения готов выдержать любой натиск жизненных трудностей. Да, у нас ежегодно срываются 10-12 человек из ста, и это отличный показатель! Мы не лечим пачками, тысячами, миллионами, как это делает методоновая программа или программа «12 шагов». У нас штучный выпуск, ювелирная, индивидуальная, тонкая работа. В нашей клинике лечатся разные больные, начиная от простого крестьянина и человека среднего класса, заканчивая известными людьми с большим достатком, среди которых и политики, и бизнесмены, и представители криминального мира. Высокий процент излечиваемости в нашем центре ­результат комплексной терапии, направленной на снятие не только физической, но и психологической зависимости.

АG - Ходят слухи, что вы каким-то образом связаны с криминальным миром.

Ж.Б. - В 1995 году, когда наркоманию никто не мог лечить, мы вылечили первого вора в законе. И об этом написала одна из газет. После этого у меня в клинике из всех больных 80% ребят были представителями криминали­тета. Это и положенцы, и фраера, и воры в законе. И я хочу сказать, что они такие же люди, с которыми можно по-человечески общаться. Мне однажды бывший министр внутренних дел задал такой вопрос: «Зачем ты взял вора в законе? Как ты с ним так просто общаешься?». Я отвечаю: «Потому что на мне белый халат». Пусть он будет вором в законе, политиком, олигархом, для меня он, прежде всего, пациент. Я с криминалом не поддерживаю никаких связей. Человек пришел, пролечился и уехал, приехал следующий, пролечился и тоже уехал... Просто они меня знают, но я-то не в состоянии знать их всех. Их тысячи со всего мира ­из Алматы, Астаны, Москвы, Бишкека, Санкт-Петербурга, Дальнего Востока, Сибири, Урала, Турции, Греции, Германии и так далее. Они все для меня пациенты.

АG - Расскажите о вашем участии в событиях 2005 года в Кыргызстаие. Вы ведь были их активным участником?

Ж.Б. - После того как я выступил защитником своего народа, я не мог молчать и смотреть на беспредел, который творили в стране Акаевы. Я обратился к народу через газету со статьей-обращением «Молчать значит предать». После этой статьи на меня ополчилась целая армия спецслужб и я был вынужден прятаться. Идо 24 марта 2005 года, то есть до того дня, как взяли Белый дом, сорок дней я провел в подполье. Мы разрабатывали и осуществляли всю идеологическую борьбу... Только чтобы кыргыз «встал», поднял голову. Моих друзей посадили, их ломали, выясняли, кто стоит за Назаралиевым. Хотя я выступал дважды и говорил, что за мной стоит все мировое сообщество и мой киргизский народ. 24 апреля меня с автоматом в руках показали по всем мировым телеканалам. Тогда я просто сказал, что если они будут стрелять, то мы тоже будем стрелять. И если была бынеобходимость, то мы и стреляли бы.

АG - Есть ли у вас друзья?

Ж.Б. - Настоящих друзей в современном мире найти очень тяжело, потому что школьные друзья идут своим путем. Студенческие друзья тоже отходят в сторону. Появляются коллеги и дружба с ними. А потом и с коллегами тоже приходится расставаться. Круг друзей постоянно обновляется. Друзей на самом деле мало, всего два-три человека, с которыми я могу поговорить, довериться им. Когда от знакомых и друзей уходишь далеко вперед в духовном и материальном плане, у них появляется некое отторжение, недопонимание, тебя начинают считать странным. Конечно, можно в полгода раз встретиться в чайхане и посидеть часик-другой и потрещать. И когда ты говоришь о каких-то высоких вещах, то порой им кажется, что ты издеваешься, они комплексуют, избегают. Если говорить о дружбе, к примеру, среди политиков, то у них она гипертрофирована. В политике нет друзей, есть только интересы.

АG - Вы были женаты, потом развелись...

Ж.Б. - Я прожил со своей женой 16 лет. У нас двое детей: старшему сыну Улану 21 год. Я не хотел, чтобы сын рос избалованным ребенком, и отправил его в 11-летнем возрасте на учебу в Штаты, в военную академию. Потом появилась дочь Алима. Ей сейчас 7 лет. Но с супругой мы расстались... В жизни всякое бывает. Я очень динамичный человек, у меня ускоренное, оперативное мышление. Быстро воспитывая себя, приспосабливаясь к новым условиям, я требую такого же от окружающих. Однажды мне задали вопрос: «Кто вас воспитал?». Я ответил, что меня воспитала дорога, потому что десять дней из тридцати я был дома, а остальные 20 дней - в дороге. Я благодарен бывшей супруге Розе за то, что она родила и воспитала моих детей. За то, что она была сильной, терпимой и разумной женщиной, поддерживающей меня во всех моих начинаниях. 16 лет она жила в бешеном ритме, ей было очень сложно. Я как раз начинал внедрять свои новые проекты: возрождение Горы Спасения Таштар-­Ата, создание Всемирной лиги «Разум вне наркотика», планирование трансконтинентального автомарафона «Планета Земля». Мне надо было объехать 40 стран мира. Но тогда многие меня не поняли... В то время я встретил Наталью, которая приехала из Австралии после окончания университета поддержать наш автомарафон. Тогда я очень нуждался в элементарной моральной поддержке, у меня не было команды, сторонников. А тут все пошло своим чередом, и мы стали жить вместе. Последние четыре года Наталья оказывает мне всяческую поддержку, понимает меня.

АG - Если бы не стали врачом, кем вы могли быть?

Ж.Б. - Если бы я не стал врачом?. Я мог быть кем угодно: поваром, фотохудожником, журналистом, писателем. Работать в Голливуде и стать актером или, например, бизнесменом. Мог бы стать суперполитиком - именно политиком, а не политиканом, демагогом. Суперполитик - это тот, кто видит, понимает и планирует хотя бы на полвека вперед будущее страны и своего народа, принимая соответствующие решения.

АG - Как вы восстанавливаете свои силы, где отдыхаете?

Ж.Б. - Если есть свободное время, люблю читать книги. Если есть время, езжу на острова. Вот недавно был на Ямайке. Мне надо было 10 дней отдохнуть и собраться с силами перед серьезной поездкой в Вашингтон. Люблю ездить на Иссык-Куль, где проходит программа "MindCrafting". Самый хороший отдых - уединение, безмолвие, йога. Часовое молчание, активное безмолвие дает организму эффект двухнедельного отдыха. Отдых для меня - в принципе, вся моя жизнь, все время моего существования. Как, играя в бильярд, можно отдыхать? Это напряжение, расход энергии - курить сигареты, слушать разговоры, вникать, говорить. Это не отдых. Некоторые считают, что застолье дома или на природе - отдых. На самом деле это расход энергии - пьянка, обжираловка, истощение организма. Результат такого отдыха - тревога, страх, апатия. Одиночество - вот наш лучший советник.

АG - Какие люди вам импонируют?

Ж.Б. - В первую очередь мне интересны люди креативные, с высоким уровнем интеллекта. Особое наслаждение испытываю, общаясь с мудрецами. Невежество - самое страшное. На таких людей я смотрю как психиатр. Мне их жаль, но их прощаешь, ибо, если обращать внимание на их пакости, можно заболеть. И, к сожалению, половина населения земного шара - именно такие люди. А вот через сто лет мы выйдем, возможно, на уровень высокого интеллекта. Я бы хотел, чтобы мы вышли на уровень нового сотрудничества и чтобы патриархальный менталитет нашего киргизского народа, от которого отпочковались целые современные национальности, живущие ныне в Центральной Азии, канул в Лету.

AG - Повод для гордости?

Ж.Б. - Ответственность перед самим собой и перед обществом.

AG - Вещь, c которой не расстаетесь?

Ж.Б. - Телефон, часы.

АG - Любимые книги?

Ж.Б. - «Парфюмер» Патрика Зюскинда, «Код да Винчи» Дэна Брауна. Хотя такого плана книг я обычно не читаю. Это все ерунда по большому счету. В основном изучаю философию Канта, Фейербаха, Юнга, а также восточную философию.

АG - Где вы покупаете одежду?

Ж.Б. - За рубежом. У меня была такая звездная болезнь в начале 90-х, когда я носил только Prada, Versace, Moschino и т.д. Но, к счастью, болезнь быстро прошла. Я познавал мир как человек из маленького Кыргызстана и, естественно, хотел знать многое. Покупал дорогие парфюмы, последние достижения хай-тек - технику, модные автомобили. И потом я жил в Москве, где по одежде определяли, какого уровня человек. Но сегодня меня это не интересует.

AG - Есть ли у вас заветная мечта?

Ж.Б. - Я хочу, чтобы мой киргизский народ как можно быстрее вышел на новый уровень интеллекта. Чтобы у него появился рациональный ум, понимание преимущества жизни совместной. Чтобы мы отошли от родоплеменных отношений, чтобы не держались за старые предрассудки, обновились духовно. И, наконец, хочу, чтобы появилась новая киргизская элита, которая будет достойно нести знамя нации и удерживать страну в этом большом мировом круговороте. Сегодня я очень сильно переживаю за свой народ.