Самый загадочный киргиз планеты Женишбек Назаралиев проехал пять континентов вслед за шлейфом с полей конопли, мака и коки. Он исследовал все наркотрафики мира, по которым, рискуя жизнью, передвигаются одержимые наживой, жаждой кайфа гонцы наркорынка.

Текст: Наталья Смирнова; фото: Владимир Доценко

Женишбек Болсунбеко­вич Назаралиев родился в 1961 году в Кеминском районе Кыргызской Рес­публики в семье служа­щих. Отец - врач, мать ­педагог. Третий ребенок в семье. В 1984 году окончил Киргизский Государственный Медицицинский институт по специальности врач-лечебник. С 1991 года организатор и руководитель негосударственного специализированного наркологического стационара.

В 2001 году Женишбек Назаралиев издает книгу «Избавь и прости» о мировом опыте лечения наркотической зависимости.

ПОТОМОК ХАНСКОГО РОДА, БОЛЕЕ ДРЕВНЕГО, ЧЕМ ЧИНГИЗИДЫ, и психиатр объединил новейшую медицину с практиками йогов, лам, ша­манов, индейских вождей, встреченных им в его Одиссее. И создал уни­кальный метод для своего центра в Бишкеке - первой и самой успешной частной наркологической клиники в СССР. Невероятная энергетика док­тора способна отключить записывающую аппаратуру, нейтрализовать вспышки фотоаппаратов и зажечь радость в душе собеседника.

1. Правда ли, что вас сопровождает тройное кольцо охраны?

НАЗАРАЛИЕВ - Сейчас в этом нет надобности. Но так было еще недавно - во время президентских выборов в Киргизии. Для определенных полити­ческих кругов моя независимость представляла в те дни опасность.

2. Что изменилось сегодня? Демократия победила?

НАЗАРАЛИЕВ - Нам рано говорить о настоящей, цивилизованной демокра­тии в Кыргызстане, мы делаем первые шаги. Общество все еще не преодолело стадию постсоветского разложения. А противостоять разложению может нация или система, имеющая сильный верх. Это идеология, это религия. Раз мы живем под мусульманским небом, мы должны придерживаться ислама. Но страна должна оставаться светской.

3. По следам своих путешествий вы написа­ли книгу «Избавь и прости», перевод которой на украинский язык готовится к изданию. Она чрезвычайио откровенна. Знакомо ли Назаралиеву чувство страха?

НАЗАРАЛИЕВ - Страх - очень живая и необходимая для человека эмоция. Это сигнал чувства само­сохранения. Но когда страх мешает, на него нужно пристально смотреть, используя меди­тацию и практику визуализации. Внутрь себя, закрыв глаза. И страх растворяется.

4. В своих путешествиях вы попадали в опасные переделки?

НАЗАРАЛИЕВ - Неоднократно. Будучи в Кении, я бродил по городу и оказался во дворе старого кирпичного дома. Два африканских парня, с виду бездомные, сидели на земле, опершись на стену. На руке одного из них чуть выше локтя была повязка - в том месте, где обычно вводят иглу в вену, у другого вообще торчал из пред­плечья шприц. На мой вопрос, могу ли я пого­ворить с ними, эти ребята проявили неожидан­но активную для их полубессознательного состояния агрессию. Я попытался объяснить им, кто я, спросил, можно ли их сфотографи­ровать. Один из них спросил, сколько я запла­чу, если они согласятся. О цене договорились, я сделал несколько кадров. Но тут, в сильном возбуждении, с кулаками они бросились дока­зывать, что цена должна быть увеличена втрое. Ситуация была сложная, и, не владей я едино­борствами, мы вряд ли нашли бы общий язык.

5. Но вряд ли во всех подобных ситуациях применима физическая сила?

НАЗАРАЛИЕВ - Иногда она просто может оказаться бесполезна. Очень неприятный инцидент был в Колумбии, когда мы заехали в лагерь наркоманов, на территорию контролируемого ими квартала трущоб. Пять тысяч опустившихся, деструктивно настроенных людей живут там постоянно. Увидев неплохую, да еще и медлен­но ехавшую машину с чужаками, человек две­сти бросились на нас, подбирая по дороге бу­лыжники и палки. Лавина камней обрушилась на машину, и если бы водитель вовремя не на­жал на газ, мы бы с вами сегодня не разговаривали. Машину изувечили бы совершенно, а нас, думаю, просто бы растерзали. Это уже полубе­зумные люди, они движимы иррациональным инстинктом массовой злобы.

6. Жутковатый опыт адреналиновых впечатлений ...

НАЗАРЛИЕВ - Когда не просто путешествуешь, а изучаешь проблему наркомании - этого не избежать. Вопреки стереотипам неофитов о красивой жизни, ее владения в мире - места грязные и довольно жуткие. Но адреналин дают и очень позитивные случаи! На Сейшельских островах мне пришлось почувствовать себя в роли настоящего папарацци, ярко испытать адреналин этого призвания.

7. Вы увлекаетесь фотографией?

НАЗАРЛИЕВ - У меня было даже несколько фото­выставок, могу похвастаться участием в World Press Photo. И с фотоаппаратом почти не рас­ставался в путешествиях. Так вот, на Сейшелах мы с другом увидели в аэропорту роскошную иностранку, явно - успешную фотомодель, хоть уже и не юную. Она прибыла с двумя ох­ранниками расслабиться от однообразия свет­ской жизни в Латинской Америке. Я сразу по­думал - она должна быть в моем фотоаппарате! Но мы замешкались и потеряли ее из виду. А потом - встретили на пляже на побережье. Она загорала топлесс - шикарная грудь, безупречные бедра ...

я сказал своему спутнику: «Она должна быть в камере, обязательно!» Проблему составляли все те же охранники. Мой друг предложил действовать цивилизованно - подойти и попросить у этой дивы разрешение ...

8. ...А это, конечно, очень вежливо, но совершенно безрезультатно?

НАЗАРАЛИЕВ - Просьбы моего галантного друга дважды закончились отказом, а в третий раз его откровенно послали. Но я-то вошел в азарт! Каждому здоровому мужчине знакомо, как возбуждают препятствия. И я решил рисковать. Долго изучал место, а затем спрятался за деревьями и, когда красотка выходила из океана, начал щелкать фотоаппаратом без остановки. Смешно, что именно в этот момент я от усердия поскользнулся, грохнулся и чуть было не разрушил всей своей конспирации. В этот момент у меня было такое сердцебиение! я по-настоящему ощутил драйв папарацци. А вообще, я иногда уже просто боюсь брать фотоаппарат, потому что потом невозможно остановиться.

9. Скажите честно, район «Красных фонарей» в Амстердаме интересовал вас только как место распространения наркотиков?

НАЗАРАЛИЕВ - Я был там пять раз, меня вообще интересовал этот феномен. И, конечно, с точ­ки зрения нарколога. А то, что в этом районе есть девушки на любой вкус, - нормальный интерес для нормального человека. Кроме то­го, это невероятно талантливая находка голландцев для привлечения туристов. Ведь именно они и являются потребителями услуг района «Красных фонарей», как и наркотиков в нидерландских кофе-шопах.

10. Девушки какого региона мира, на ваш взгляд, самые красивые?

НАЗАРАЛИЕВ - Красивые есть в каждой стране. Но в массовом количестве - это латиноамерикан­ские девочки. Они самые сексуальные и при­влекательные. В Бразилии, например, особен­но завораживает их непонятность, странность в общении. Хотя, может быть это потому, что я не знаю португальского. (улыбается). А еще очень хороши славянки - украинки, русские. Их ценят и в Европе, и в Азии.

11. Вы лечите людей от наркозависимости. А сами наркотики пробовали?

НАЗАРАЛИЕВ - Приходилось. Как клиницист, я дол­жен был испытать разные способы наркотических опьянений и, что еще важнее, - абсти­нентного синдрома.

12. А чем, к примеру, колумбийская кока отличается от боливийской?

НАЗАРАЛИЕВ - В общем, суть одна - содержание коки. В моей книге много про нее написано. Когда мы ездили на Амазонку, вождь племени уитотос показал мне, как они готовят и жуют коку, так же как и их предки. Листья срывают, толкут в ступе, палочкой из тыквенной бутылки достают известь, измельченные листья и порошок скатывают в зеленоватый шарик. Потом этот шарик закладывают за щеку. Кока для них - это женщина, это мать. Дикари для них - американцы, которые превращают коку в порошок, используя вредную химию.

13. Не было ли у вас соблазна поставить экстремальный эксперимент и самому перевезти наркотик через границу?

НАЗАРАЛИЕВ - Такого, чтобы я взял наркотики и проехал по трассе с целью посмотреть: свободно ли их можно провезти, не было. Этого мне и не требовалось, чтобы знать, что на территорию бывшего СССР наркотик можно перевез­ти практически без проблем. На западе, конечно, проблемы будут. А вот Китай - казалось бы, огромная страна, и единственная, где я не смог найти марихуану. Там эту проблему ре­шили кардинально - расстреляли несколько тысяч людей за распространение наркотиков, и теперь интересоваться ими в Поднебесной действительно опасно. А в любой западной стране, в том же Нью-Йорке, Париже, стоит только зайти в какую-нибудь трущобу и сказать два слова ...

14. Но если драгдиллеров цивилизованными методами не победить, что же с ними делать?

НАЗАРАЛИЕВ - Относительно драгдиллерства у ме­ня есть серьезный план - сделать более мощ­ный эксперимент. Я хочу привлечь наркобаро­нов к финансированию клиник для лечения наркозависимых - пусть хоть как-то свою со­весть очистят. А при миллиардных доходах наркоторговли - это не будет им слишком накладно. Этот план - в стадии разработки.

15. С какими стереотипами относительно раз­ных стран вы расстались в своих поездках?

НАЗАРАЛИЕВ - Главное открытие - это Китай. Мои ассоциации с Китаем были завязаны на ин­формации советских времен: я знал, что там коммунизм, мужчины и женщины в синих штанах и куртках, а основной вид транспорта - велорикши. В 2000 году я увидел страну с уровнем цивилизации действительно третьего тысячелетия. После развала Советского Союза мир стал монополярным, казалось, что гло­бальной альтернативы Америке нет. Но моно­полярность невозможна по природе вещей,­ всегда есть Инь и Ян. И современный Китай является колоссальной альтернативой Соеди­ненным Штатам, всему западному миру. Не альтернативой агрессии. Но альтернативой мо­щи потенциала.

16. А еще где-то обнаружили «скрытый по­тенциал»?

НАЗАРАЛИЕВ - Да, к примеру, Индия представля­лась мне архаичной дикой страной. Но когда я узнал, сколько миллиардов долларов в год зара­батывают индийские компьютерщики, я понял, что эти люди постепенно очень многое возьмут в свои руки. Индия 300 лет была британской колонией, и не взяла у британцев ничего, кроме языка. Индийцы в этом не нуждаются, у них да­же нет европейской одежды - для меня пробле­мой оказалось купить в Индии галстук.

И наоборот, британцы очень многое переняли из Индии. К примеру, кухня, которую совре­менная английская молодежь считает нацио­нальной, это кухня индийская, а не британ­ская. Огромное количество молодых англичан и американцев бросают свою цивилизацию, чтобы жить в Индии просто на улицах или в горных пещерах. В свое время меня поразило, что у американцев в этих пещерах постепенно появляется телевизор и интернет. Представля­ете, насколько они боятся остаться один на один с Богом!

17. А какие-то географические стереотипы связаны с вашей работой?

НАЗАРАЛИЕВ - Я поменял отношение к голландскому опыту легализации наркотиков. На самом деле никакой легализации там нет - лишь терпимое отношение. Продажа марихуаны официально не разрешена, но приобретение ее в установленных пределах - до пяти граммов фактически не преследуется законом. Это не считается преступлением, скорее правонарушением, но в случае необходимости закон мо­жет быть там суров.

18. Каким образом вы снимаете стресс?

НАЗАРАЛИЕВ - Пассивное расслабление мне не интересно. Напиться, курить, заниматься пустословием, наркотики - все это не для меня. Мое удовольствие - это жизнь. Сколько себя помню, я всегда занимался спортом. С разной интенсивностью, но каждый день сорокаминутная пробежка - обязательна. В любом городе мира я находил для нее время.

Главный интерес моей жизни - мой центр, моя медицинская практика. Когда вместе с пациентом побеждаешь болезнь, которая считается неизлечимой - наркозависимость - это колоссальное вдохновение.

19. Не могли бы привести конкретный пример капиталовложений?

НАЗАРАЛИЕВ - Сейчас эти деньги идут на уникальный комплекс Таштар-Ата - Горы Спасения, ставшей местом покаяния и памяти жертв наркомании, к которой пациенты центра совершают паломничество, чтобы очиститься от пагубной зависимости, совершают там обет молчания, школьники проходят внеклассные тренинги. В моих планах - построить у Таштар-Аты храмы главных религий мира - мечеть, христианскую церковь, синагогу и пагоду. Его Святейшество Далай-Лама, с которым я имею радость быть знакомым, готов подарить в эту пагоду статую Будды.

И еще - очень много дает моей личности йога. Темп жизни современного мира требует большого расхода человеческих ресурсов. Надо знать, что наибольшее счастье - это равновесие. Само осмысленное движение к нему да­рит счастье.