… Он еще подростком в московской школе покуривал марихуану. В Америке пристрастился к опиатам. Много раз давал жене и себе слово бросить колоться, не сомневаясь в своей способности остановиться в любой момент, стоит только захотеть.  Но нарастающая потребность в кайфе заставляла постоянно увеличивать дозу.

Он опустился, дела на фирме пошли вкривь и вкось, партнеры перестали иметь с ним дела. Вконец измученная жена ушла жить к родственникам. По совету друзей он лежал в лучших клиниках, в том числе применяющих заместительную терапию. Ему назначали медицинские наркотики в надежде оторвать от неконтролируемого потребления запретных препаратов и ослабить остроту возникших у него социальных проблем.

Он вроде бы функционировал, продолжал работу на фирме. Заместительная терапия как способ снижения вреда, помогая держаться и быть в своем кругу, не могла вылечить. Физическая зависимость ослабла, но психическая продолжала существовать; когда «поехала крыша » и в бреду стали являться двуногие мохнатые чудовища, царапали ногтями лицо, в минуту прояснения возникало острое желание покончить с собой, прекратить кошмар навсегда.

Друг детства, вслед за которым он когда-то эмигрировал, почти насильно привез его к медикам Бишкека, подальше от обычного окружения. Я не знаю, как сложится его жизнь после курса лечения и отдыха на Иссык-Куле, надолго ли хватит воздержания, когда он вернется к своим американским делам.

Но вот в чем нет у меня сомнения: заместительная терапия неспособна заместить больному лечение и социальную реабилитацию. Если же кто-то все же верует в модели снижения вреда, в их исцеляющую силу, помоги им Бог!