Статья·7 мин чтения
Ритуалы в психотерапевтической практике
Автор: А.М. Демильханова, О.Г. Денисова.
Наша повседневная жизнь полна ритуальных символических действий: рукопожатие, жест клятвы и т.д. Они настолько прочно входят в нашу жизнь, что мы даже не обращаем на них особенного внимания, выполняя данные действия почти автоматически. В действительности - и объектной и субъектной – нет такой области, которая была бы недосягаема для ритуала. Ритуал выражает определенные социальные и культурные нормы и ценности.
Ритуал можно определить как исторически сложившуюся форму сложного символического поведения, упорядоченную систему действий. Ритуал общечеловечен, распадаясь при этом на отдельные варианты [Смирнов, 1998]. Смысл ритуала – в «должном поведении» в ответственных и критических обстоятельствах.
Соблюдение ритуалов ощущалось архаическим социумом как залог безопасности и процветания. Ритуальный жест или телодвижение сохраняются во многих достаточно поздних и светских ритуалах присяги, клятвы, а также нередко и, что очень важно, безотчетно – при неритуальных обещаниях. Доказательством глубокой укорененности в человеческой психике древних ритуальных движений могут быть также некоторые общезначимые жесты: например, жест «рука у груди» (т.е. «на сердце») в подкрепление обещания или намерения говорить полную правду или рукопожатие в знак достигнутого согласия [Мечковская, 1998].
Ритуальная реальность, с точки зрения архаического сознания подлинная, единственно истинная реальность, поскольку ритуал дает возможность приблизиться и даже заново пережить ту драму, которой должен руководствоваться человек в своей жизни. Ритуал как бы высвечивает ту сторону вещей, действий, явлений, которые в обыденной жизни затемнены, не видны, но на самом деле определяют их истинную суть и назначение. Да и сам человек в ритуале совсем не тождественен себе в повседневной жизни. В ритуале находят свою реализацию его духовные устремления.
В ритуале представлен иной тип освоения: человек распространяет свою внутреннюю сущность, свою мысль, способность к творчеству [Байбурин, 1993]. Как подчеркивает А. К. Байбурин, ритуал исполнялся и полностью реализовал свое назначение лишь в экстремальных ситуациях. Репертуар ритуалов был строго ограничен и соотносился с кризисными моментами в жизни социальной группы, вызванными либо преобразованиями в социальной структуре, либо изменениями в окружающем мире. Причем, все эти ситуации преодолевались исключительно с помощью ритуалов. Иного, неритуального оформления перечисленные события не имели. Другими словами, ритуал можно определить как единственно возможный способ поведения человека и социальной группы в тех ситуациях, которые расцениваются данной группой как кризисные, поэтому требующие специальных (обязательных для всех членов) программ поведения [Байбурин, 1993].
И. В. Вачков определяет ритуал как установленный традицией порядок выполнения определенных действий, и указывает, что ритуалы обладают очень сильным психотерапевтическим воздействием [Вачков, 1999]. Психотерапевт Э. А. Цветков на основе синтеза достижений европейской психотерапевтической мысли, русского знахарства и экзотических восточных учений (психологические аспекты буддизма, индийская медитация и т.д.) разработал новый подход, названный им психотерапией знаковыми системами, частным случаем которых являются ритуалы. Знаковые системы (ритуалы, обряды, заклинания и т.п.) генерируют в человеке мощные переживания. «Измененное (трансовое) состояние сознания позволяет совершить важную внутреннюю работу, переформирование, изменение душеных процессов, вплоть до трансформации личности. Для того чтобы ритуал превратился в подобную «магическую» знаковую систему (способную осуществить если не глубинную личностную трансформацию, то, по крайней мере, смену определенных установок), он должен соответствовать той мифологии, которую принимает данный конкретный человек» [Вачков, 1999].
Ритуал – это, своего рода, поведенческая метафора, в которой одни предметы или действия заменены другими, то есть выступают в значении других. Подсознание не понимает этого и безоговорочно верит во все – как в происходящее в действительности. Ритуалы для него - реальность. Следовательно, подсознание и реагирует на них как на реальные события. А это означает, что оно соответствующим образом влияет на психические процессы, энергетику и физическое состояние организма.
Как указывает А. Г. Сулейманян, участие индивидуума в ритуале способствует успешному решению таких задач, как эффективность обучения (важно, что почти всегда сам факт участия в ритуале создает дополнительную мотивацию; через ритуал личность включается в коллективную деятельность); участие в ритуале способствует личностной идентификации; в ритуале усваиваются духовные ценности той или иной культуры и личности, открывается конечный смысл существования. Пройдя ритуал, личность получает новые знания, обретает новые свойства и «рождается заново» в новом качестве [Сулейманян, 2001].
Если рассматривать структуру ритуала, то он включал в себя три отдельные стадии: отделение, переход и включение. На стадии отделения индивида удаляли из привычного ему окружения, что приводило его в пограничное состояние «ни тут, ни там». Во время этого периода человек мог тяжело переживать потерю старого образа жизни, у него возникали беспокойство и страх потери привычного, страх перед неожиданным и неизвестным.
На следующей стадии - перехода - посвящаемые переходили от теоретического изучения мифов к мощному непосредственному переживанию измененных состояний сознания. В различных культурах для вызывания таких состояний использовались различные вещества и приемы: сенсорная изоляция или перегрузка, голодание, лишение сна, внушение, воздействие группы, боль, телесные увечья, предельное физическое и (или) эмоциональное напряжение, ситуации смертельной опасности, употребление психоактивных веществ. Однако возвращающийся в социум человек уже не совсем тот, кем он был раньше. Вследствие глубокого психологического преобразования он обретает новое, гораздо более широкое мировоззрение, обладает новыми, ранее ему неизвестными навыками и новой системой ценностей. Результатом таких обрядов у прошедших испытания становилось значительное улучшение физического и эмоционального здоровья, рост ощущения личной силы и независимости, прочные чувства глубокой связи с природой и космосом, социальной принадлежности и сплоченности. Внутренние переживания рождали в посвящаемом уверенность в том, что человек может пройти страх, боль и хаос страданий, испытать чувства полного душевного и физического уничтожения и, тем не менее, выйти из этого исцеленным, возрожденным и более сильным нежели прежде. Это осознание в огромной степени повышает способность человека радоваться жизни и снижает страх смерти.
Третья стадия ритуала - включение человека в его сообщество в новой социальной роли [Краля, Лисняк]. Если обратиться к психотерапевтической интерпретации данной стадии, то ее можно рассмотреть как стадию реадаптации. К сожалению, замечают О.В. Краля и М.В. Лисняк, подавляющее большинство людей в настоящее время выполняют эти ритуалы, отдавая «дань моде», а не по зову сердца; и в результате, не имея теоретической подготовки о проведении обряда, или имея лишь поверхностное ознакомление с «технологией процесса», не будучи осведомленными о его эзотерическом значении (первая стадия), не имеют того благотворного переживания, которое исконно вкладывалось в подобные действия. Недоверие к измененным состояниям сознания, а также повсеместное упрощение всех ритуалов посвящения в какую-либо социальную группу привело к лишению их исконного значения и психотерапевтических свойств [Краля, Лисняк].
В пределах Киргизии ритуал применяется как форма психотерапевтического воздействия для лечения химических аддикций врачами Медицинского Центра доктора Назаралиева (МЦН). Разработанный в данном центре психотерапевтический метод «Таштар-Ата» сочетает в себе духовные традиции различных народов. В нем используются такие виды ритуалов как: сжигание (символическое выражение уничтожения негативного прошлого опыта), завязывание ленточек на плодовом дереве (символическое выражение «завязывания»- завершения прошлых негативных поведенческих стереотипов), выброс так называемого «камня души» (символическое освобождение от «душевного груза»). Данные ритуалы являются составляющими частями «Ритуала Освобождения». Помимо этого в психотерапевтический метод «Таштар-Ата» также входят обет молчания и паломничество. Эти этапы используются для духовного роста личности, переоценки ею системы ценностей, переформирования мировоззренческих позиций. В процессе физических и душевных испытаний личность проходит через состояние «катарсиса» - «очищения души» (процесс и результат очищающего, облегчающего и облагораживающего воздействия на человека различных факторов, вызывающих соответствующие переживания и эффекты) [Энциклопедия Эзотеризма, 2004].
Если рассмотреть приведенную выше структуру ритуала применительно к психотерапевтическому подходу, используемому в МЦН, то она будет выглядеть следующим образом:
Первая стадия- отделение - будет соответствовать ритуалу «молчания», в процессе которого индивид в течение нескольких суток находится в изоляции на «Горе Спасения Таштар-Ата». На этой стадии человек переживает потерю старого образа жизни, происходит переоценка ценностей, ставятся цели на будущее.
Вторая стадия – переход – соответствует разработанной в МЦН программе «Седьмое Небо», включающей в себя духовные практики восточной философии (такие как: дыхательный психотренинг, медитация, танец дервиша или танец зикр и др.), а также ритуал пятидневного паломничества по высокогорной трассе к «Горе Спасения Таштар-Ата» (250 км), завершающийся «Ритуалом Освобождения». Эффект ритуала паломничества закрепляется символическим вручением окатанного круглого камня, который становится талисманом человека, прошедшего «Ритуал Освобождения».
Третья стадия – включение – представляет собой сеансы групповой психотерапии, направленные на реадаптацию индивида в социуме. Сеансы групповой психотерапии интегрируют в себя различные психотерапевтические подходы. Кроме того, в МЦН был разработан психотерапевтический метод, названный Лапидопсихотерапия (от Lapidum – камень)- работа с «камнем души», где камень выступает символом душевного груза, накопленный человеком в течение прошедшей жизни. В процессе терапии предполагается избавление от этого груза.
В результате применения данной совокупности ритуалов наблюдается значительные изменения в структуре личности: индивид приобретает уверенность в собственных силах, формирует конкретные жизненные планы, реадаптируется в социум, избавляется от негативных стереотипов и установок.
Таким образом, можно отметить, что смысл ритуала - не в достижении какой-то внешней цели, а в нем самом, в самой возможности оперирования символами. «Символ превращается в талисман, а эффект талисмана заключается в нем самом».
Наша повседневная жизнь полна ритуальных символических действий: рукопожатие, жест клятвы и т.д. Они настолько прочно входят в нашу жизнь, что мы даже не обращаем на них особенного внимания, выполняя данные действия почти автоматически. В действительности - и объектной и субъектной – нет такой области, которая была бы недосягаема для ритуала. Ритуал выражает определенные социальные и культурные нормы и ценности.
Ритуал можно определить как исторически сложившуюся форму сложного символического поведения, упорядоченную систему действий. Ритуал общечеловечен, распадаясь при этом на отдельные варианты [Смирнов, 1998]. Смысл ритуала – в «должном поведении» в ответственных и критических обстоятельствах.
Соблюдение ритуалов ощущалось архаическим социумом как залог безопасности и процветания. Ритуальный жест или телодвижение сохраняются во многих достаточно поздних и светских ритуалах присяги, клятвы, а также нередко и, что очень важно, безотчетно – при неритуальных обещаниях. Доказательством глубокой укорененности в человеческой психике древних ритуальных движений могут быть также некоторые общезначимые жесты: например, жест «рука у груди» (т.е. «на сердце») в подкрепление обещания или намерения говорить полную правду или рукопожатие в знак достигнутого согласия [Мечковская, 1998].
Ритуальная реальность, с точки зрения архаического сознания подлинная, единственно истинная реальность, поскольку ритуал дает возможность приблизиться и даже заново пережить ту драму, которой должен руководствоваться человек в своей жизни. Ритуал как бы высвечивает ту сторону вещей, действий, явлений, которые в обыденной жизни затемнены, не видны, но на самом деле определяют их истинную суть и назначение. Да и сам человек в ритуале совсем не тождественен себе в повседневной жизни. В ритуале находят свою реализацию его духовные устремления.
В ритуале представлен иной тип освоения: человек распространяет свою внутреннюю сущность, свою мысль, способность к творчеству [Байбурин, 1993]. Как подчеркивает А. К. Байбурин, ритуал исполнялся и полностью реализовал свое назначение лишь в экстремальных ситуациях. Репертуар ритуалов был строго ограничен и соотносился с кризисными моментами в жизни социальной группы, вызванными либо преобразованиями в социальной структуре, либо изменениями в окружающем мире. Причем, все эти ситуации преодолевались исключительно с помощью ритуалов. Иного, неритуального оформления перечисленные события не имели. Другими словами, ритуал можно определить как единственно возможный способ поведения человека и социальной группы в тех ситуациях, которые расцениваются данной группой как кризисные, поэтому требующие специальных (обязательных для всех членов) программ поведения [Байбурин, 1993].
И. В. Вачков определяет ритуал как установленный традицией порядок выполнения определенных действий, и указывает, что ритуалы обладают очень сильным психотерапевтическим воздействием [Вачков, 1999]. Психотерапевт Э. А. Цветков на основе синтеза достижений европейской психотерапевтической мысли, русского знахарства и экзотических восточных учений (психологические аспекты буддизма, индийская медитация и т.д.) разработал новый подход, названный им психотерапией знаковыми системами, частным случаем которых являются ритуалы. Знаковые системы (ритуалы, обряды, заклинания и т.п.) генерируют в человеке мощные переживания. «Измененное (трансовое) состояние сознания позволяет совершить важную внутреннюю работу, переформирование, изменение душеных процессов, вплоть до трансформации личности. Для того чтобы ритуал превратился в подобную «магическую» знаковую систему (способную осуществить если не глубинную личностную трансформацию, то, по крайней мере, смену определенных установок), он должен соответствовать той мифологии, которую принимает данный конкретный человек» [Вачков, 1999].
Ритуал – это, своего рода, поведенческая метафора, в которой одни предметы или действия заменены другими, то есть выступают в значении других. Подсознание не понимает этого и безоговорочно верит во все – как в происходящее в действительности. Ритуалы для него - реальность. Следовательно, подсознание и реагирует на них как на реальные события. А это означает, что оно соответствующим образом влияет на психические процессы, энергетику и физическое состояние организма.
Как указывает А. Г. Сулейманян, участие индивидуума в ритуале способствует успешному решению таких задач, как эффективность обучения (важно, что почти всегда сам факт участия в ритуале создает дополнительную мотивацию; через ритуал личность включается в коллективную деятельность); участие в ритуале способствует личностной идентификации; в ритуале усваиваются духовные ценности той или иной культуры и личности, открывается конечный смысл существования. Пройдя ритуал, личность получает новые знания, обретает новые свойства и «рождается заново» в новом качестве [Сулейманян, 2001].
Если рассматривать структуру ритуала, то он включал в себя три отдельные стадии: отделение, переход и включение. На стадии отделения индивида удаляли из привычного ему окружения, что приводило его в пограничное состояние «ни тут, ни там». Во время этого периода человек мог тяжело переживать потерю старого образа жизни, у него возникали беспокойство и страх потери привычного, страх перед неожиданным и неизвестным.
На следующей стадии - перехода - посвящаемые переходили от теоретического изучения мифов к мощному непосредственному переживанию измененных состояний сознания. В различных культурах для вызывания таких состояний использовались различные вещества и приемы: сенсорная изоляция или перегрузка, голодание, лишение сна, внушение, воздействие группы, боль, телесные увечья, предельное физическое и (или) эмоциональное напряжение, ситуации смертельной опасности, употребление психоактивных веществ. Однако возвращающийся в социум человек уже не совсем тот, кем он был раньше. Вследствие глубокого психологического преобразования он обретает новое, гораздо более широкое мировоззрение, обладает новыми, ранее ему неизвестными навыками и новой системой ценностей. Результатом таких обрядов у прошедших испытания становилось значительное улучшение физического и эмоционального здоровья, рост ощущения личной силы и независимости, прочные чувства глубокой связи с природой и космосом, социальной принадлежности и сплоченности. Внутренние переживания рождали в посвящаемом уверенность в том, что человек может пройти страх, боль и хаос страданий, испытать чувства полного душевного и физического уничтожения и, тем не менее, выйти из этого исцеленным, возрожденным и более сильным нежели прежде. Это осознание в огромной степени повышает способность человека радоваться жизни и снижает страх смерти.
Третья стадия ритуала - включение человека в его сообщество в новой социальной роли [Краля, Лисняк]. Если обратиться к психотерапевтической интерпретации данной стадии, то ее можно рассмотреть как стадию реадаптации. К сожалению, замечают О.В. Краля и М.В. Лисняк, подавляющее большинство людей в настоящее время выполняют эти ритуалы, отдавая «дань моде», а не по зову сердца; и в результате, не имея теоретической подготовки о проведении обряда, или имея лишь поверхностное ознакомление с «технологией процесса», не будучи осведомленными о его эзотерическом значении (первая стадия), не имеют того благотворного переживания, которое исконно вкладывалось в подобные действия. Недоверие к измененным состояниям сознания, а также повсеместное упрощение всех ритуалов посвящения в какую-либо социальную группу привело к лишению их исконного значения и психотерапевтических свойств [Краля, Лисняк].
В пределах Киргизии ритуал применяется как форма психотерапевтического воздействия для лечения химических аддикций врачами Медицинского Центра доктора Назаралиева (МЦН). Разработанный в данном центре психотерапевтический метод «Таштар-Ата» сочетает в себе духовные традиции различных народов. В нем используются такие виды ритуалов как: сжигание (символическое выражение уничтожения негативного прошлого опыта), завязывание ленточек на плодовом дереве (символическое выражение «завязывания»- завершения прошлых негативных поведенческих стереотипов), выброс так называемого «камня души» (символическое освобождение от «душевного груза»). Данные ритуалы являются составляющими частями «Ритуала Освобождения». Помимо этого в психотерапевтический метод «Таштар-Ата» также входят обет молчания и паломничество. Эти этапы используются для духовного роста личности, переоценки ею системы ценностей, переформирования мировоззренческих позиций. В процессе физических и душевных испытаний личность проходит через состояние «катарсиса» - «очищения души» (процесс и результат очищающего, облегчающего и облагораживающего воздействия на человека различных факторов, вызывающих соответствующие переживания и эффекты) [Энциклопедия Эзотеризма, 2004].
Если рассмотреть приведенную выше структуру ритуала применительно к психотерапевтическому подходу, используемому в МЦН, то она будет выглядеть следующим образом:
Первая стадия- отделение - будет соответствовать ритуалу «молчания», в процессе которого индивид в течение нескольких суток находится в изоляции на «Горе Спасения Таштар-Ата». На этой стадии человек переживает потерю старого образа жизни, происходит переоценка ценностей, ставятся цели на будущее.
Вторая стадия – переход – соответствует разработанной в МЦН программе «Седьмое Небо», включающей в себя духовные практики восточной философии (такие как: дыхательный психотренинг, медитация, танец дервиша или танец зикр и др.), а также ритуал пятидневного паломничества по высокогорной трассе к «Горе Спасения Таштар-Ата» (250 км), завершающийся «Ритуалом Освобождения». Эффект ритуала паломничества закрепляется символическим вручением окатанного круглого камня, который становится талисманом человека, прошедшего «Ритуал Освобождения».
Третья стадия – включение – представляет собой сеансы групповой психотерапии, направленные на реадаптацию индивида в социуме. Сеансы групповой психотерапии интегрируют в себя различные психотерапевтические подходы. Кроме того, в МЦН был разработан психотерапевтический метод, названный Лапидопсихотерапия (от Lapidum – камень)- работа с «камнем души», где камень выступает символом душевного груза, накопленный человеком в течение прошедшей жизни. В процессе терапии предполагается избавление от этого груза.
В результате применения данной совокупности ритуалов наблюдается значительные изменения в структуре личности: индивид приобретает уверенность в собственных силах, формирует конкретные жизненные планы, реадаптируется в социум, избавляется от негативных стереотипов и установок.
Таким образом, можно отметить, что смысл ритуала - не в достижении какой-то внешней цели, а в нем самом, в самой возможности оперирования символами. «Символ превращается в талисман, а эффект талисмана заключается в нем самом».
